Зарисовки

В метро
Здравствуй пятый десяток, или, к слову, о российской галантности,
Случай на бульваре
Казус у кассы
Приборочка
Туалет - мечта Чубайса*
В ювелирном
Диалог в троллейбусе

Статьи
Законы Жировой Клетки
Зарисовки
Мысли
Колонка Жанны Русецкой


На главную страницу

Зарисовки

Здравствуй пятый десяток, или, к слову, о российской галантности,

Магазин электронной техники. Небольшая очередь в киоск со всякой «мелочью» – флэшками, дисками, зарядками, проводами и т.п.

Стою. Впереди меня три молодых человека. Сзади подходит странноватого вида щуплый возрастной мужичок хорошо за шестьдесят (таких за глаза частенько называют «сморчками»):

– Вы последняя?

– Я.

Заняв очередь, он пошел изучать витрину киоска.

Стоим. Вдруг слышу где-то за спиной мужской голос:

– Кто крайний?

– Я, – встрепенулся старичок у витрины, оторвавшись от своего занятия.

– А вы за кем? – Продолжает свои расспросы «новенький».

– А я вот за этой… – и повисла долгая, почти минутная пауза, заставившая всех, кто был поблизости, невольно замолкнуть, ожидая ответа (ну прямо как в передаче «Детектор лжи»). Казалось, было слышно, как скрипят неповоротливые мозговые шестеренки нашего «героя».

Как лицо наиболее заинтригованное я также с нетерпением ждала, что за перл он готовит. Рассуждала я тем временем примерно так: «Очевидно, что девушкой меня назвать у него язык не поворачивается – поздновато. И он ищет более подходящий аналог принятых за границей обращений к женщине: мадам, пани, сеньора…». Лично мне сразу пришло в голову слово «дама», вполне уместное в данной ситуации.

Наконец, работа его мысли была успешно завершена, и «сморчок» с облегчением выдохнул:

– …теткой.

Неожиданное решение. Услышав конец фразы, все, кроме меня, успокоились. А мне «и больно, и смешно», как писал А.С. Пушкин. Признаюсь честно, я была несколько обескуражена такой «галантностью». Поэтому не могла не прореагировать на нее:

– Скажите лучше сразу «старушкой», чего уж там! – Съязвила я. После чего мой оппонент «завис» окончательно.

Купив необходимое, я вышла из магазина, полная противоречивых чувств и эмоций. Тут и смех, и, одновременно, навалившаяся вдруг тяжесть прожитых лет, и окончательное осознание того, что моя внешность приобрела вполне определенные возрастные очертания. Но более всего – чувство горечи за культурный и интеллектуальный уровень страны, где почти в центре столицы подобное отношение к женщине – не эксклюзив, а норма жизни.

 

© Москва, октябрь 2010